Она покачала головой.

— Просто подключили и оставили одну. Стало больно. Я помню, что кричала, пыталась вырвать провода…

Он нахмурился.

— А почему ты не воспользовалась рычагом экстренной остановки?

— Каким рычагом?

Гнев — яростный удар, похожий на разряд молнии. Его, а не ее. Но голос его звучал спокойно:

— Рычаг экстренной остановки обязателен для всех установок гипнообучения. При отсутствии такого рычага лаборатория гипнообучения лишается лицензии.

Мири закрыла глаза, внезапно ощутив огромную усталость.

— А кто на Пустоши смотрит лицензии?

Молчание. Потом он вздохнул и ласково сжал ее пальцы.

— Пошли к автоврачу, шатрез.

Она молча стояла рядом с ним, пока он вводил в устройство запрос — на торговом, чтобы ей легко было прочесть. «Мири Робертсон: прогноз для гипнообучения».

Автоврач не спешил с ответом: пока обрабатывался запрос в банк данных, он мигал разноцветными индикаторами. «Мири Робертсон вложит руку в паз», — распорядился врач, и справа от пульта образовалась узкая прорезь.

Мири сунула левую руку до упора и почувствовала легкое покалывание. Издав мелодичный перезвон, автоврач написал на дисплее: «Мири Робертсон уберет руку».

Паз закрылся, дисплей опустел. Снова замигали индикаторы, а потом по экрану побежали строки:

«Восстановительный период заканчивается. Гипнообучение разрешается при максимальной длительности урока в три часа, количестве уроков не более трех в сутки и двухчасовым минимальным перерывом между уроками. После каждого урока рекомендуются пищевые добавки, чтобы восстановление продолжалось тем же удовлетворительным темпом. Добавки выданы ниже».

— Могу предположить, — мягко проговорил Вал Кон, — что ты питаешься лучше, чем в четырнадцать лет. А еще я могу предположить, что данное устройство правильно налажено и оборудовано. — Он извлек из аптечки пищевые добавки и вручил их ей. — Агент представляет собой слишком большую ценность, чтобы рисковать перегрузкой мозга. Невыполненное задание — слишком высокая плата за неполадки в оборудовании.